На главную



Rambler's Top100

А захочу — отобью!


Рассказ "Жаркий день". Страница 4.


Вернуться к содержанию | Рассказ Жаркий день - Встречать любимого - Страстна и религиозна - А захочу — отобью!

Оля, взволнованная, приподнятая, соскочив, затормошила сестренку, усадила ее рядом с приехавшим... женихом (так и шепнула горячим шепотом на ухо; и еще, бессвязно, крылато, отрывисто: «И папа знает уже... я открылась во всем... сегодня, как получила эту... ну, телеграмму... ты не сердись... я люблю, люблю тебя так... берегись, укушу!..»), села сама, прислонилась к козлам — напротив. «Я видела тополь, луну и туман, а это я все проспала», — подумала Лиза. Николай Евгеньевич взял Лизину руку и мягко поцеловал, на его же руке в эту минуту зеленый блеснул перстенек. Лиза взглянула и... ничего не прочитала во встреченных глазах, а может быть, и не успела прочесть; только как будто забыл, хоть и носит, кто подарил ему при отъезде детский этот подарок. Она непроизвольно сдвинула брови, насупилась и быстро отдернула руку.

— Не ссорьтесь,— полушутя попросила их издали Оля. Николай Евгеньевич улыбнулся; Лиза хотела сделать то же, но не сумела.
— Боже мой, жарко,— сказала она в замешательстве. — Как в медном тазу.

Сестра наклонилась к ней и крепко поцеловала в горячую темную щеку, а бедной Лизе и в самом деле стало казаться, что уже не пенится и не поет ее кровь, а круто густеет, густеет... Приехали; с поля вернулся отец. Он не фукал сегодня, был, видимо, рад обороту событий, очень любезен с Николаем Евгеньевичем и вышел к обеду вымытый, переодетый; дали к столу всем новые салфетки из сундука. Со стороны, может быть, было бы и немного смешно поглядеть на это «семейное счастье», но Лиза не знала и этой отрады; она едва досидела длинный обед, ей не хватало свежего воздуха.

— Да, жарко, жарко, друзья...— на весь дом, полнозвучно, повествовал отец.— Поглядели бы вы на стада. С коровами сладу нет, а бедные овцы... у нас нынче пало пять штук: скрутила вертячка!

Лиза знала эту болезнь: кружится-кружится бедное, ничего не соображающее животное, солнце ударило в мозг... и, свернувшись спиралью, упадает среди колючего жаркого жнивья, Ей стало страшно. После стола тотчас она убежала на «пасеку». Так называлось местечко, где пчел уже не было: их несколько лет, как перевели ближе к гречихе и клеверу. Но были зато в буйной глуши поверженные старые ульи, где можно присесть и полную волю дать и слезам, и смятению чувств...

Но и слезы медлили. Остро согнув свои локти, сидела на старой колоде смуглая девушка; мысли и чувства ее не были поначалу определенны, возникали они и медленно протекали, как тягучие капли густого, полного меда, но в этом меду была и незримая капелька горькой отравы. О, как томителен зной! Она расстегнула рубашечку, помахала краями. И этот приезд наконец... и колечко... «А захочу — отобью!»  (Материал представлен сайтом: www.nastyha.ru - <a href="http://nastyha.ru">Культура и искусство</a>), и Лиза сама ужаснулась такому в ней прояснению мыслей и чувств... Боже мой, горько ей!

И только когда наконец слезы пришли и, наплакавшись вволю, поднялась Лиза, чтобы идти, она увидела вдруг с изумлением, что быстрая-быстрая туча росла — над нею, над пасекой, как из-под земли вздымаясь на снова синее небо. Была тишина, и оттого чудно было и страшно. Но страшно лишь на минуту: вдруг ровный, прохладный на открытую грудь подул ветерок, зашелестели листы, запущенный сад заговорил. Лиза стояла минуту недвижно... глаза ее были широко открыты. Господи, боже мой, вот: кончился зной, вот наконец освобождение... Точно она распахнула в душе все окна и двери. И вдруг непроизвольно... одна, среди зелени... счастливо она рассмеялась. Как хорошо! Вот и нашла снова себя. Быстро пошла она, почти побежала — к пруду... это невыносимо, как раньше не вспомнила!.. Туча росла, густела и ширилась, воды в пруде были темны; с дивной отрадою вступила Лиза в прохладную глубь: пусть хоть гроза! И гроза оказалась столь же быстра, как Лизина мысль.

— Ты сумасшедшая! Лиза! Лиза! — через четверть часа кричала ей мокрая Оля с мокрым плащом и простыней; с открытых кос ее никли струйки воды, лицо было встревоженно, мило.— Вылезай же скорей, я рассержусь. Разве так можно!

Лиза смеялась ей из воды, и, выскочив на берег как сумасшедшая, зацеловала сестру.

— Ничего, что я так. Ты мокрая тоже. Олечка, милая... знаешь, я так... я так счастлива за тебя...

Оля примолкла в смущении.

— Ты не думай,— сказала она наконец, потупив в замешательстве голову.— Он любит тебя... очень, очень! Мы обо всем с ним говорили... И с колечком твоим не расстается.

Но Лиза, уже накинув на плечи мохнатую мокрую простыню, перебила ее:

— Да, да!.. Так счастлива и за себя, потому что... да: жаркий мой день — ох, он прошел!

Август 1918 г. 
Москва

Вернуться к содержанию
| Рассказ Жаркий день - Встречать любимого - Страстна и религиозна - А захочу — отобью!


Комментарии пользователей



Добавить комментарий | Последний комментарий

Читайте так же:


18.08.2009, 12:57. Иван Новиков.