На главную



Rambler's Top100

Антарам.


Рассказ "Неувядаемая". Третья страница.


Вернуться к содержанию | Рассказ Неувядаемая - История Льва Николаича - Антарам - Любовь неувядаема

Доктор поднялся и, переплетя пальцы рук, хрустнул ими с ожесточением. Он налил плоские чашечки кофе, положил туда сахару и заходил, не спеша, по ковру от двери к столу и обратно.

— Как мне вам рассказать про нее? Да вот…

Он выдвинул ящик стола, порылся и вынул небольшую любительскую фотографию.

— Вот она, Антарам,— сказал он глухо и коротко. Как Антарам? — переспросил я, думая, что доктор оговорился.
— Я потом вам объясню, ее звали и так.

На голой степи, удивительно переданной, с узкой полоской заката из-под толщи нависнувших туч,— я невольно представил и краски - стояла худенькая, очень стройная девушка с узким лицом, чуть выдающимися углами скул, с очень пышной и длинной косой, перекинутой наперед. Одна рука ее была отведена и схвачена снимавшим с необычайною живостью, точно только что сделала это откидывающее косу движение, другая опущена; очень тонкие пальцы ее с силою сжаты и так же несколько отведены в сторону, как на старинных иконах. Должен сознаться,— и на этом выцветшем, бледном изображении она произвела на меня впечатление.

— Видите, дело все в том, что Самбелик часто гостила у своей замужней сестры в Нахичевани.

Доктор на карточку и не взглянул.

— Как хмель, говорят, топят в вине, так и тут, в этом бескрайнем унынии, разлилось мое личное горе. Полюбил я эти места и сейчас не варил бы вам кофе — поднимите, пожалуйста, крышку и убавьте огонь,— если бы... если бы не Самбелик.

И там ее окрестили, тайно от старших, по настоянию зятя, и назвали Антарам — по-армянски. Ей самой понравилось это имя, и знаете, почему? По-русски значит оно: неувядаемая. Это было большой семейной трагедией и причинило юной княжне немало тя-желых минут в родительском доме. Поначалу это скрывали, а потом, когда все раскрылось, брат Самбелик, горячий и буйный калмык, едва ее не убил.

— А калмыки?..  (Материал представлен сайтом: www.nastyha.ru - <a href="http://nastyha.ru">Культура и искусство</a>) — спросил я.
— Калмыки — буддисты. Но буддизм их грубый, жестокий, далекий от первоисточника. И вообще это народ с горячей кровью... Брат бил ее немилосердно, таскал из комнаты в комнату за косы, когда она была уж в беспамятстве. Ночью кучер их тайком уложил княжну на кибитку и, полумертвую, привез ко мне. С этого и началось наше знакомство.

Три дня почти неотступно бились мы с фельдшером над нею. Кроме ссадин и синяков, которые проходят у них замечательно быстро, мучила ее жесточайшая, непрестанная головная боль, не уступавшая никаким моим средствам. Можно было бояться за потерю рассудка.

Я оставил ее у себя, и Антарам ко мне привязалась до чрезвычайности. Домой возвращаться она ни за что не хотела. Да и я страшился ее отпустить. Брат между тем настойчиво требовал ее возвращения, приезжал, шумел и грозил. Но я не сдавался. Пришлось перевести всю больницу чуть не на военное положение. Ложась спать в кабинете, я клал под подушку револьвер. Сторожа не смели спать ночью, опасаясь поджога.

Так продолжалось недели, может быть, три. Из всех обитателей хутора навещал Антарам только кучер, привезший ее. Это был замечательно крепко сложенный малый, лет двадцати четырех, с огромною силою в диких глазах. Перед княжною он благоговел, на меня смотрел явно недружелюбно. Порой между ними вспыхивал быстрый, полный страстных гортанных звуков непонятный мне разговор, похожий на спор, на борьбу. Когда он уходил, в тяжелой походке его мне чудилось что-то зловещее.

Антарам расположилась у меня по-домашнему. Она была в тесной дружбе и с няней, и с Дорочкой; девочке она пела калмыцкие песни и играла с ней, как с котенком. Ко мне ее отношения были неровны, точно она не могла отыскать настоящего среднего тона; она то дичилась, упорно молчала на обращенные к ней вопросы, то порывисто кидалась ко мне и обнимала мне шею и боролась, чтобы найти мои руки и поцеловать. Иногда же, под вечер, она садилась, угомонясь, у моих ног на ковре — этом самом — и, обнимая колени, прижималась к ним и раскачивалась, словно бы отдаваясь какому-то первобытному ритму души. Не скрою, что и я день ото дня привязывался к ней все сильней. Но все это кончилось так же внезапно, как было внезапным и наше знакомство.

Вернуться к содержанию | Рассказ Неувядаемая - История Льва Николаича - Антарам - Любовь неувядаема


Комментарии пользователей



Добавить комментарий | Последний комментарий

Читайте так же:


10.08.2009, 14:19. Иван Новиков.