На главную



Rambler's Top100

Доминике уже не сорок.


Прелестные картинки. Страница № 3.


— У Верня всегда потрясающие идеи. Но их не часто осуществляют, — говорит Дюфрен.
— Они будут осуществлены. Вы с ним знакомы? — спрашивает Жак-Шарль у Жильбера. — До чего увлекательно с ним работать; вся мастерская живет в ощущении подъема: чувствуешь себя не исполнителем, а творцом.
— Это самый крупный архитектор евоего поколения, — ставит точку Доминика. — Он в крайнем авангарде урбанизма.
— Я предпочитаю все же работать у Монно, — говорит Дюфрен. — Мы не творцы, мы исполнители. Зато больше зарабатываем.

Юбер вынимает трубку изо рта.

— Стоит обдумать.

Лоране встает, улыбается матери:

— Я стащу у тебя несколько далий?
— Конечно.

Марта тоже встает; она отходит вместе с сестрой.

— Ты видела папу в среду? Как он?
— У нас он всегда весел. Пререкался с Жан-Шарлем для разнообразия.
— Жан-Шарль тоже не понимает папу. — Марта взглядом советуется с небом. — Он такой особенный. Папа по-своему причащен божественному. Музыка, поэзия — для него это молитва.

Лоране склоняется к далиям, от этого лексикона ее коробит. Действительно, у него есть что-то, чего нет у других, нет у нее (но что есть у них всех, чего у меня тоже нет?). Розовые, красные, желтые, оранжевые — она сжимает в руке великолепные далии.

— Хорошенький денек, девочки?— спрашивает Доми-ника.
— Чудесный!— восторженно говорит Марта.
— Чудесный, — вторит Лоране.

Свет меркнет, она не прочь вернуться домой. Она колеблется. Она тянула до последней минуты: попросить о чем-нибудь мать ей так же трудно, как в пятнадцать лет.

— Мне надо тебя о чем-то попросить.
— О чем же? — голос Доминики холоден.
— Это касается Сержа. Он хотел бы уйти из университета. Его привлекает работа на радио или на телевидении.
— Тебе отец дал это поручение?
— Я встретила у папы Бернара и Жоржетту.
— Ну и как они? Продолжают разыгрывать Филемона и Бавкиду?
— О, я видела их всего минуту!
— Скажи твоему отцу раз и навсегда, что я не контора по устройству на работу. Я нахожу просто неприличным, что меня пытаются эксплуатировать таким образом. Я никогда ничего не ждала от других.
— Ты не можешь ставить папе в вину, что он хочет помочь своему племяннику, — говорит Марта.
— Я ставлю ему в вину, что он ничего не может сделать сам. — Доминика жестом отметает возражения.—
 
Будь он мистиком, траппистом, я поняла бы. (Вот уж нет, думает Лоране.) Но он предпочел роль посредственности. Она не прощает ему, что он стал парламентским секретарем-редактором, а не крупным адвокатом, как она рассчитывала, выходя замуж. «Встал на запасный путь», — говорит она.

— Уже поздно, — говорит Лоране — Я поднимусь навести красоту.

Немыслимо позволить, чтоб на отца нападали, а защищать его и того хуже. Когда она думает о нем, у нее сжимается сердце, точно она в чем-то виновата. Оснований, собственно, нет - я никогда не брала сторону мамы.

— Я тоже поднимаюсь, мне надо переодеться, — говорит Доминика.
— Я присмотрю за детьми, — говорит Марта.

Очень удобно. С тех пор, как Марта ищет святости, она жаждет взвалить на себя все повинности и извлекает из них столь высокое блаженство, что можно все спихнуть на нее, не испытывая угрызений совести. Причесываясь в комнате матери — а чертовски это красиво, деревенский дом в испанском стиле, — Лоране делает последнюю попытку:

— Ты в самом деле ничего не можешь для Сержа?  (Материал представлен сайтом: www.nastyha.ru - <a href="http://nastyha.ru">Культура и искусство</a>)
— Нет. — Доминика подходит к зеркалу. — Ну и лицо у меня! В мои годы невозможно целый день работать и каждый вечер выезжать. Мне бы надо поспать.
Доминике уже не сорок.

Лоране рассматривает мать в зеркале. Прелестная, совершенная картинка: женщина, которая стареет красиво. Стареет. Этого Доминика не приемлет. Она впервые сдает. Болезни, жестокие удары — ей все было нипочем. И вдруг в ее глазах смятение.

— Не могу поверить, что в один прекрасный день мне будет семьдесят.
— Ни одна женщина не держится лучше тебя,— говорит Лоране.
— Фигура в порядке, я никому не завидую. Но взгляни на это.

Она показывает на глаза, шею. Конечно, ей уже не сорок.

— Тебе уже не двадцать, конечно, — говорит Лоране.— Но многие мужчины предпочитают поживших женщин. Доказательство — Жильбер...

Содержание книги:
1 2 [3] 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55


Комментарии пользователей



Добавить комментарий | Последний комментарий

Дата публикации: 24.02.2009, 13:21
Автор: Симона де Бовуар

Читайте так же: