На главную



Rambler's Top100

Хлопанье и крик.


Роман, приключение "Сердце и думка". Страница: 62.


— Ступай, Аглаэ, я хочу немного быть одна,— сказала ей Любовь Аполлоновна голосом истомленным.

Аглаэ вышла, задумчивость Любови была прервана пискливым восклицанием:

— Ah! M-r le Prince!

Любовь вздохнула, прислушалась: чей голос?— и вдруг приняла пленительное положение: выставила наружу ножку, обутую в шелковый башмачок, припала на руку, закрыла глаза. «Волшебница!» — сказал бы каждый, видя ее в очаровательном положении.

— Стул-стул! — раздалось вне палатки, но гость сам влетел в палатку за складным стулом.

Это был Лиманский.

— Ah! — произнесла Любовь Аполлоновна, как будто вдруг очнувшись от задумчивости.— Вы также на гулянье?., мы вас не встретили... вы, верно, с Свирскими?
— Нет, я один.
— Не правда ли, что она похорошела с тех пор, как вышла замуж? бледность к лицу ей?.. Но я никак не отвыкну называть ее просто Лели: она совсем не похожа на замужнюю; она живет здесь, а муж бог знает где; они, верно, разойдутся... Как вам нравится ее красота? не правда ли, она, можно сказать, лучше всех?
— Я с вами не согласен; может быть, потому, что красота есть вещь условная.
— Какого же рода женщина вам может нравиться?. какие условия необходимы для вашего идеала?
— Я вам сказать этого не могу; идеал красоты один для всех: совершенство внутренней и наружной природы, образованное по совершенству понятий современных.
— Но вкусы различны... Я бы желала знать ваш вкус... Мужчины так таинственны, скрытны... их наружность всегда противоречит сердцу..  (Материал представлен сайтом: www.nastyha.ru - <a href="http://nastyha.ru">Культура и искусство</a>).
— Напротив, это, кажется, составляет более свойство женщин.
— Как вы злы!... и между тем ошибаетесь! Женщина слабое существо, она не умеет таить чувств, разумеется, только от того, кого любит...
— От того, кого любишь, нет средств скрыть чувства.
— Ах, нет, мужчины скрытны: они всегда хотят испытать прежде, любят ли их, хотят даже, чтоб явно оказали им предпочтение... а, скажите сами, возможно ли это?
— Кто любит истинно и имеет столько ума, чтоб беспристрастно ценить собственное достоинство, тому не нужно таиться.
— Вы так думаете? — и Любовь Аполлоновна вздохнула, пламенно посмотрела в глаза Лиманскому, который без сочувствия готов был рассуждать о любви и не подозревал в речах ее таинственного смысла.
— Женщины хотят, чтоб мы прежде прошли сквозь ад мучений и потом уже...— начал он; но разговор прервался толпой нахлынувших гостей, молодежи, на которую Любовь не обращала внимания и отвечала на вопросы всех сухо, с досадой.

Между тем Лиманский скрылся.

Солнце также скрылось скоро за рощу, холодный ветерок стал навевать туман, экипажи исчезали в тучах пыли; аэрьен катился домой. Любовь Аполлоновна во время дороги сердилась на всех, кто заводил с ней разговор. Возвратясь домой, она вбежала в свою комнату, бросилась на диван.

— Он меня любит! — произнесла она вполголоса. Сердце ее радостно забилось при этой мысли.
— «Я вам сказать этого не могу»,— сказал он, смутясь, и... он меня любит!

Позвонив в колокольчик, она, как утомленная блаженством, встала с дивана, вздохнула нежась, подошла к трюмо.

— Дуняша, не правда ли, что я сегодня особенно интересна?
— Как же, сударыня, чрезвычайно интересны; особенно шляпка с вуалем...
— Дура!.. Зажги канделябры у трюмо. Канделябры зажжены с обеих сторон. Счастливица подходит любоваться своею красотою в ясном зеркале.
— Ух, какое чудовище! — раздалось вдруг подле нее.
— Что это такое? — спросила, побледнев, Любовь.
— Не знаю, сударыня, как будто кто-то в окошко крикнул.
— А ты не опустила стор! а?
— Ай! — вскричала, отскочив, горничная.— Ведьма, ведьма!..
— Чтооо? Ведьма?.. Я ведьма?.,
— Нет, нет, сударыня, ей-богу, сорока, сорока!..
— Я сорока?..— загремела Любовь Аполлоновна, выходя из себя и обращаясь в истинное чудовище. Огромное лицо ее разгорелось от злости, серые глаза засветились, пена выступила из уст, она вцепилась в горничную.

А между тем, в самом деле, что-то порхало, порхало по комнате и вдруг кинулось в приотворенную форточку, понеслось во мраке.

А в доме долго еще раздавались хлопанье и крик. 

Читайте так же:



Меню романа: "Сердце и думка" (стр.1) — Князь Юрий (стр.2) — Зоя (стр.3) — Ведьма (стр.4) — Воля птица (стр.5) — Для приличия (стр.6) — Нечистый дух (стр.7) — Городничий (стр.8) — Жениться (стр.9) — Майор и Лекарь (стр.10) — Романтический способ (стр.11) — Ты моя (стр.12) — Бур-де-суа (стр.13) — Гости (стр.14) — Редемгот (стр.15) — Говор хаотический (стр.16) — Ангажировать (стр.17) — Кошка и мышка (стр.18) — Ейн-цвей-дрей (стр.19) — Засаленный пакет (стр.20) — Выговор (стр.21) — Онеиропат (стр.22) — Магнетизер (стр.23) — Любовь любовью (стр.24) — Чумички (стр.25) — Званый вечер (стр.26) — Гости-женихи (стр.27) — Поцелуйщики (стр.28)  — Тысяч сто приданого (стр.29)  — Бричка (стр.30)  — Ашенька (стр.31)  — Доброе начало (стр.32)  — Жид (стр.33)  — Адъютант (стр.34)  — Французский (стр.35)  — Языческий храм (стр.36)  — Кадриль (стр.37)  —  О дуэли (стр.38)  — Маскарад (стр.39)  — Белая роза (стр.40)  — Странный вопрос (стр.41)  — Праздник (стр.42)  —  Несносный круг (стр.43)  — Бржмитржицкий (стр.44)  — Живые картины (стр.45)  —  День для репетиции (стр.46)  — Заболела (стр.47)  — Ненависть к мужчинам (стр.48)  —  Клятва (стр.49)  — Сердце изболело (стр.50)  —  В деревне (стр.51)  — Триста масок (стр.52) —  Кассандра (стр.53) — Нильская с дочерью (стр.54) — Тысёнц-тысёнцы (стр.55) — Узница (стр.56) — Каприз (стр.57) — Обвенчаться (стр.58) — Фанни (стр.59) — 1-е мая (стр.60) —  Аглаз (стр.61) — Хлопанье и крик (стр.62) — Продолжение

Комментарии пользователей



Добавить комментарий | Последний комментарий


07.11.2009, 13:14. Вельтман А.Ф..