На главную



Rambler's Top100

Княжна Тараканова.


Рассказ "Сад". Страница вторая.


Вернуться к содержанию | Рассказ Сад - Княжна Тараканова - Страдные дни - Свидание трех

События развернулись не сразу. За долгие годы всего у нас в доме перебывало... Особенно памятна мне глухая одна зима, когда мор прошел по всей нашей округе; разорились и мы на гроба, всех троих моих братьев, одного за другим, а несколько позже и мать отвезли на вечный покой; трава на кладбище раскустилась в ту весну особенно пышная... Со старшей сестренкой также случилось несчастье: обольстил и увел ее в Петербург шустрый проезжий приказчик; позже дошли до нас слухи, что судьба ее не миновала; сама подать о себе верную весть, видимо, стыдилась, совесть не позволяла, но через людей знали соседи, а позже и мы, про ее невеселую жизнь. Две другие сестры в росте остановились, и когда было каждой из них уже за двадцать, оставались они как бы подростками, но были одновременно некрасивые, тощие, с мочалками желтых волос за ушами — как женщины, испытавшие бедность и горе; обе ходили за мать, работа томила, веселость прошла, песни погасли. Что до меня, я возрастал... да вот как самая эта горбатая в корне полынь, что между камней в подвальном саду моем горькими корешками своими засела в расщелинах камня. «Корень позднего посева»,— от кого-то слыхал я и горько запомнил.

Помогал я отцу. С годами и он почернел от работы, от горя, от едкой сивухи. Но все еще был силен, кряжист. Любил я его, но, ни словами, ни другим чем любви не обнаруживал — в семье у нас этого никогда не водилось. Работаем оба, молчим; в летний горячий день пот упадает на наковальню, жаркие оводы вьются над подтянутыми кверху конями, железо шипит, пахнет копытом; обернешься испить из кувшина — слышно, глаза отяжелели, легкий мороз пробежит по бокам... Погляжу на отца — как обожженный громами коряжистый дуб... улыбнусь про себя и опять за работу.

Так прошел не один — целых три года, и вот был ветреный, легкий денек после дождя, пыль улеглась, работы немного, я в кузне один. Сижу и читаю листовку с яркой картинкой. Обложка заманчивая: с кресла полупривстала красавица, платье ей узко в груди, точно бы самую душу зажали ей крепко-накрепко, и красота, и княжеский сан, последнее — верно; перед нею крестьянский сын, кудри наотмашь, беглый разбойник. Напрасно корят огулом лубки, в них много и живости чувства и правды; нам это снизу видней. И моя ведь история в этом же роде, как говорят — романтическая.

От книги не отрываюсь, сердце размякло, редко когда так мягко стучит оно в нашей корявой груди... Но между тем слышу, как где-то вблизи припадает повозка, одного колеса не хватает — стало быть, к нам, остановилась. Поднял глаза... и обомлел. Как взглянула ни тарантасика та, что сидела, так навеки в сердце канула, та самая, и которой читал! Так же полупривставши, так же белую ручку в перчатке слегка отвела, локон у глаза... Но и не та: не пышная и не жаркая — легкая, будто пичуга летит, или сейчас развеется облаком, а в глазах... невеселые были прекрасные эти глаза, тоска в них и грусть...

Однако же улыбнулась, как я мигом вскочил и на нее болваном уставился. Молодость — это дивное диво: у нее, что бы там ни было, всегда и над печалью, как над вечерним прудом, касатки, вольные птички, чертят простор. И милой улыбки той мне не забыть. Я даже себя не узнал, такое тепло пробежало по жилам, речь развязалась, смешно и сказать — ловкость какую-то, статность в себе ощутил, как подлетел к тарантасу.

— Мигом исправим,— сказал я,— не извольте, сударыня, беспокоиться.
— Пожалуйста,— ласково попросила она.— Ты, Семен, после подъедешь... или нет... лучше постой. Я справлюсь с делами и просто приду сюда сама.

Принял я это последнее как царский подарок и даже в душе возгордился. Шла она к мосту, а я глядел вслед, покуда Семен, бородатый мужик, не хлопнул меня по плечу.

— Что, паренек, загляделся,— сказал он,— на нашу княжну Тараканову?

Избавил господь, ни одного грубого слова он не добавил, иначе... Не знаю, может быть, просто уложил бы его тут же на месте. Напротив того, мы скоро разговорились, и много от него я разузнал; странные вещи узнал я. Конечно, она не княжна, про Тараканову я и сам раньше слыхал, но, однако ж, из знатных, родная племянница помещицы Б*, а приехала сюда из Москвы и не столько для тетки, как для... острога.

Вернуться к содержанию | Рассказ Сад - Княжна Тараканова - Страдные дни - Свидание трех


Комментарии пользователей



Добавить комментарий | Последний комментарий

Читайте так же:


10.08.2009, 11:20. Иван Новиков.