На главную



Rambler's Top100

Михаил Никифорыч.


Пятая страница рассказа "Вор".


Вернуться к содержанию | Рассказ Вор - Первая кража - Тяга в родные края - Катюша - Михаил Никифорыч - Сквознячок

Не раз еще Мише в тот день приходило на память это изменчивое бегство козы и ласковые ее повторные перебежки от тетушки Агнии к Кате и снова назад: он понимал ее. В Агнии не было юной той непосредственности, которая переливалась в Катюше по всем молодым ее жилкам, была она несколько даже по виду строга, чем-то, может быть, и озабочена, но та простота, с которой она встретила Мишу и пригласила пить кофе, а потом приняла его предложение помочь ей в поливке цветов, такую прямую открывала в ней душу, что Миша снова был очарован. И когда Катя ушла поднимать сонливиц подруг, а он раза три еще бегал за водою к ручью, каждый раз издали со смешанным чувством любования ею и невнятной заботы о ней следил он неспешные движения Агнии между цветов. Видимо, что-то ее беспокоило, но она не давала воли тревоге, серые внимательные глаза ее даже слегка улыбались при виде того, как Миша с одинаковым усердием поливал и цветы, и желтые щегольские свои ботинки.

— Вчера у меня был вечер дурной,— говорила она с открытостью и простотой, наполовину сама себе,— я получила письмо и расстроилась и клумбы мои забыла полить, а девочки до ночи катались на лодке. Вы, может быть, не знаете даже, что цветы поливать надо с вечера? А я ведь жила всегда у себя, в деревне.

Мише хотелось спросить, что за письмо, помочь ей, но он не решался спросить, да и чем мог бы помочь? В маленькой новой столовой, бывшем дядином кабинете, шумел самовар, под колпаком дожидался хозяйки кофейник, чашечки, коричневые, гарднеровские, с большой аккуратностью были расставлены, на масле лежал кусочек хрустального льда. Одна за другой появились и девочки; кусая губы и поблескивая из-под опущенных век смешливыми глазками, присели они перед Мишей, Катя, как старая знакомая, улыбалась ему уже вовсе открыто.

— Ну что за пустяки такие! — говорила она, немного спустя.— Поезд идет только ночью, куда ж вам деваться? Оставайтесь у нас, пойдемте все за город.

Племянницу поддержала и Агния.

— Тем более что сегодня приедет Михаила Никифорыч,— отнеслась она к Кате,— и мне приятно было бы, если б тебя не было дома. Я от него получила известие.
— Как, он приедет? — вспыхнула Катя. — Опять! Какой негодяй!
— Ну, Катя, довольно, я поговорю с ним сама,— ответила Агния.

Миша с жадностью слушал эти обрывки, клочки разговоров, стараясь проникнуть в их суть. Но это лишь только отчасти ему удалось в течение целого дня, который провел на былом своем пепелище, в прогулке за город, на реке в подвижной этой стайке резвых, щебечущих ласточек. Катя, впрочем, минутами становилась задумчива, и Мише казалось порой, что он ловит ее как бы вопросительный взор. Под вечер встали над речкой синие тучи, ветер порывами набегал на поля, круто трепал ветви ракит, девичьи шляпы; заторопились домой. Катя немного отстала, Миша шел рядом.

— Скажите,— спросил он внезапно,— я все равно нынче уеду, кто этот Михаила Никифорыч?
— Мой бывший жених,— с такой же внезапною резкостью ответила девушка.— Я слышать о нем не хочу. Я знала, что вы меня спросите.
— Зачем он приедет?
— Он хочет купить меня. Миша невольно поднял глаза.
— Он преследует нас. Мы разорились. Дедушка умер и оставил долги. Имение продали, кое-что взяли с собой. Да вы видели! Да я говорила уж вам!

Она с досадой замолкла и, бегло сорвав головку душистого тмина, растерла ее одною рукой и откинула в сторону. У Миши наморщились брови, он терпеливо ждал продолжения, но, не дождавшись, спросил:

— Как же... купить? — И голос его прозвучал неожиданно глухо.
— А вам зачем знать? — резко оборвала его Катя.

Одна половина небес была сине-темная, громоздились почти над головой и набегали, клубясь, одна на другую рьяные тучи, земля, одетая тенью, дышала уже ощутимой прохладой, и нежная была мирная ясность, покой на другой стороне: город лежал на склоне долины, как на отдыхе милая пестрая кошечка.

— Я никогда не любила его,— начала опять Катя сама,— и это неверно, что он мой жених. Он негодяй, хуже, чем вор или мошенник. (Миша тронул себя за висок и пальцем растер внезапный укол.) Ну, одним словом, у него векселя.. Вывоз и уборка строительного мусора.  (Материал представлен сайтом: www.nastyha.ru - <a href="http://nastyha.ru">Культура и искусство</a>). А дедушка выплатил их. Это я знаю, знаю наверное! И тетя наверное знает! А он прижимает нас… Ну и вот... меня хочет купить! Ах, зачем я вам рассказала! — И она сделала движение, чтоб побежать.

Миша поймал ее руки, крепко их сжал, потом отпустил, ничего не сказав, как бы что вспомнив. Да и обе подруги смеялись им издали, плескали руками. Агния Мишу просила остаться переночевать; ему показалось, что ей было приятно, чтобы у них ночевал не один Михаила Никифорыч.

— Это сосед наш по имению... бывшему,— сказала она, знакомя с ним Мишу,— Он не решается ехать в такую грозу.
— Да, уж вы разрешите мне, Агния Владимировна, по-добрососедски...— отозвался, тараща глаза, коротко остриженный, широколобый, с рыжиной в бороде человек.— Ведь ехать-то, сами вы знаете, без малого тридцать пять верст, а я... так засиделся. Барышень ваших хотелось мне поглядеть. Катерину Аркадьевну давно не видал.

Миша слушал его со сдержанной ненавистью и быстро что-то про себя соображал.

Вернуться к содержанию
| Рассказ Вор - Первая кража - Тяга в родные края - Катюша - Михаил Никифорыч - Сквознячок


Комментарии пользователей



Добавить комментарий | Последний комментарий

Читайте так же:


11.08.2009, 20:36. Иван Новиков.