На главную



Rambler's Top100

Мои примитивные родственники.


Сборник для концерта "Эстрада".


Вернуться к содержанию >>>

За завтраком, когда вся наша семья была в сборе, мама сказала:

— Не забыть бы поздравить с днем свадьбы Лидочку и Олега. Они ведь, кажется, поженились в ноябре...
— Ничего подобного,— сказал папа,— они поженились в июне, сразу после того, как я получил водительские права.
— Неверно,— сказала бабушка,— они поженились в апреле. Я это точно помню, потому что на следующий день после их свадьбы я впервые почувствовала приступ радикулита.
— Вы все путаете,— нахмурилась мама.— Я отлично помню, что накануне первой годовщины их свадьбы я решила покрасить волосы в русый цвет. Лидочка еще удивлялась — как это я из брюнетки решила стать блондинкой. А это было в ноябре...
— Знаете что, дорогие мои,— повысил голос отец,— если у вас провалы в памяти, то признавайтесь в этом и не делайте из меня идиота. Ведь именно в день первой годовщины их свадьбы я сбил на своем «Москвиче» телефонную будку. А это было в июне.
— Ага,— поддержал отца мой младший братишка,— папа совершенно прав: вы все ушли поздравлять Лидочку и Олега, а я с ребятами играл в футбол, и мы еще выбили окно в четвертой квартире, у Гусаковых. Только это было в августе.
— Глупости! — вспылила мама.— У Гусаковых ты выбил окно не футбольным мячом, а шайбой, когда играл в хоккей. И это было в ноябре. А в августе ты выбил мячом у Глобиашвили из пятнадцатой квартиры...
— Дети, не спорьте,— попыталась вставить слово бабушка,— когда он выбил окно у Глобиашвили, я стала лечить свой радикулит у гомеопата. А это было весной, в апреле..  (Материал представлен сайтом: www.nastyha.ru - <a href="http://nastyha.ru">Культура и искусство</a>).
— Мама, вы говорите чепуху,— взорвался папа,— вы лечили свой радикулит у гомеопата именно тогда, когда мне сделали второй прокол в талоне за то, что я въехал в тоннель с обратной стороны, навстречу движению. А это было в июне.
— Ты мне смешон! — в голосе у мамы звучала нескрываемая ирония.— Ты въехал в тоннель навстречу движению, когда мы возвращались из парикмахерской, где этот халтурщик Джек Афанасьевич сделал мне зеленую прядь вместо того, чтобы придать моим волосам модный седоватый оттенок. И было это в ноябре.
— Оленька,— прошелестела бабушка,— ты что-то путаешь. Когда твой парикмахер тебя озеленил, я лечила свой радикулит уже не у гомеопата, а у Серафимы Николаевны при помощи яичной скорлупы и канцелярских кнопок. А это было в апреле.
— Ха-ха! — сардонически расхохотался папа.— В таком случае разрешите мне вам сказать, что вы все — склеротики! Когда вы, мама, лечились кнопками, у меня уже вообще отобрали права после трех проколов, и я выплачивал деньги за ремонт овощного киоска, который я случайно зацепил передним бампером.
— Точно! — закричал братишка.— Папа снова прав. В тот день, когда он буксировал бампером киоск, я выбил городошный битой стекло у Васюковых в сто четырнадцатой квартире. Все еще удивлялись — как мне удалось закинуть биту на четвертый этаж.
— Замолчите все! — закричала мама.— Вы все на свете запутали... У Васюковых ты выбил стекло, когда я вторично решила стать брюнеткой. Помните, как мы все смеялись, когда наш управдом меня не узнал?
— Оленька, — примирительно сказала бабушка, — ты чуть-чуть ошиблась. Вторично брюнеткой ты стала после того, как я по совету Полины Николаевны начала лечить свой радикулит негашеной известью, разведенной на скипидаре. А это было весной, в апреле.
— Боже мой! — стукнул кулаком по столу папа.— Эти люди сведут меня с ума! Я сам привозил вам, мама, негашеную известь из района новостроек и еще провалился вместе с машиной в канаву, откуда нас доставали краном. Это было летом, в июне...
— Летом?! — завизжала мама.— Вы слышите, что говорит этот человек, которому я отдала свои лучшие годы? Чудовище! Из канавы тебя доставали, когда Валечка из парикмахерской «Чародейка» сделала мне начес на лоб, после чего я стала похожей на пуделя. А пуделем я была в ноябре.
— Точно,— обрадовался братишка,— мама совершенно права! В тот день, когда ее превратили в пуделя, я еще разбил стекло в «Гастрономе». Только это было в августе.
— Замолчи, болтун,— рассвирепела наша тихая бабушка,— стекло в «Гастрономе» ты разбил после того, как я начала лечить свой радикулит наждачной бумагой. А это было в апреле...
— Моя уважаемая теща, вы не правы,— с преувеличенной вежливостью произнес отец,— наждачную бумагу я вам доставал уже после того, как у меня вторично отобрали права за проезд на автомобиле по тротуару и мне пришлось вновь пересдавать экзамены на право вождения. А пересдавать их я начал летом...
— ...А закончил зимой,— напомнила отцу мама,— когда я впервые надела парик с отливом в синеву...
— Мама совершенно права,— завопил братишка,— она посинела как раз тогда, когда я разбил окно у профессора Разумневича из восемьдесят седьмой квартиры. Только это было летом...

...Я слушал этот беспорядочный, беспочвенный, схоластический спор — и думал. Думал о том, какими заурядными, интеллектуально обедненными родственниками наделила меня судьба. Как примитивно работает у них память! Как однобоки их памятные вехи! У одного — все связано только с автомобилем, у другой — с прической, у третьей — с радикулитом, у малыша — с разбитыми стеклами... Никакого разнообразия, никакой широты во взглядах! Да, не повезло мне с ними...

А ведь я точно помню, что Лидочка и Олег поженились именно тогда, когда я разошелся со своей второй женой Клавой и собирался жениться на Кате, но не женился из-за Наташи, роман с которой у нас прервался только потому, что именно в эти дни я получил исполнительный лист от Валентины Михайловны, которой каким-то образом удалось меня разыскать. И было это в феврале. Уж что-что, а это я точно помню...


Вернуться к содержанию >>>

Читайте так же:



Комментарии пользователей



Добавить комментарий | Последний комментарий


08.07.2009, 10:40. В.Алёнин.