На главную



Rambler's Top100

Нагнал свое прошлое.


"Рассказ о прохожем" страница 5.


Вернуться к содержанию | Рассказ о прохожем - Лиризм - Зачем я иду - Сердце приоткрылось - Нагнал свое прошлое

Нам не хотелось нарушать наступившего молчания. Никита Петрович, однако, прервал его сам.

— Ну, вот мой рассказ, — промолвил он, пытаясь улыбнуться.— А впрочем, была и еще одна частность — странная, может быть, к делу не относящаяся, но она крепко врезалась в мою память.
— Да ведь вы же сказали, что все это выдумано. При чем же тут память? — не очень-то кстати, но по молодой своей честности перебила Наташа.
— Конечно, не «память»,— я хотел сказать, «воображение»,  (Материал представлен сайтом: www.nastyha.ru - <a href="http://nastyha.ru">Культура и искусство</a>)— быстро поправился он.— Это у него в память врезалось. Когда он целовал ее руку, то увидел странную вещь: у девушки той.,. вот именно здесь было большое родимое пятно.

И тут произошло так. Кончая последнюю фразу, он быстро опять взял руку Оленьки и чуть отогнул набегавший на кисть длинный рукав, что-то как бы проверяя. Это было для всех неожиданностью. Девушка слушала, доселе растроганная, но тут она вспыхнула и быстро отдернула руку.

— Как вам не стыдно! — вскричала она, — И как вы заметили? И кто вам дал право смеяться над этим?!

Оленька в гневе была хороша, и голос ее зазвучал как струна, туго натянутая. Но что же, однако, все это значит? Что же Никита Петрович? Ни у одного человека, пожалуй, за всю мою жизнь я не видал такого лица, какое было в эту минуту у старого моего знакомца. Как если бы время через все его долгие, медлительные годы бежало стремительно вспять. Не умею о том рассказать. Но вот на поезде проносишься мимо других, встречных вагонов — мелькают они и сливаются между собою, и видишь сквозь них и здания, и людей, и деревья. И вдруг он издал какой-то возглас, в котором лишь звук, не успевший одеться в слова, захвативший дыхание, выдавая ту великую бурю, что на него налетела, бурю и радость. Вряд ли он слышал возмущение Оленьки, вряд ли и видел, как вслед за минутною вспышкой, взглянув на него, крепко она сжала губы и виновато потупила взор; и вообще вряд ли он что-нибудь возле себя замечал. Исчез он с какою-то непостижимою быстротой, не вымолвив слова, ни с кем не попрощавшись. И мы отнеслись к этому просто, как если бы так и быть надлежало. Оленька Таракан тотчас удалилась к Наташе, о чем-то они пошептались, и скоро она также ушла. Все было ясно теперь: он говорил о себе! Наташа зашла перед тем, как ложиться, как и всегда.

— Наташа, о чем вы шептались?
— О папа, как странно! Ведь тараканчик Оленьки — у нее это, папа, наследство от матери. И у мамы ее такое же пятнышко, и там же как раз. Он угадал!
— Так и ты догадалась?
— Мы обо всем догадались,— отвечала она и за себя и за Оленьку.

Мне стало вдруг весело. Я думал: «Однако нужного ему человека Никита Петрович у меня пропустил, а нашел зато самое для себя дорогое! Так вот как задумчивый наш человек — с каким запозданием, но и с упорством каким! — нагнал-таки свое прошлое...»

— Ну, что же, Наташа, пожалуй, теперь надо выписывать Олину маму?
— А то, может, Никита Петрович сам съездит за ней? — возразила Наташа, лукаво улыбнувшись.— И уж на поезд, поверь, не опоздает... Задумчивость кончилась!

Наташа моя не актриса, но она все-таки умница.

1940

Вернуться к содержанию
| Рассказ о прохожем - Лиризм - Зачем я иду - Сердце приоткрылось - Нагнал свое прошлое


Комментарии пользователей



Добавить комментарий | Последний комментарий

Читайте так же:


20.08.2009, 11:56. Иван Новиков.