На главную



Rambler's Top100

Непонятный человек.


Сборник для концерта "Эстрада".


Вернуться к содержанию >>>

Вот с кем сложно иметь дело — так это с непонятным человеком. Не знаешь, что он выкинуть может. То он к тебе со всей душой, а то в твою душу возьми и плюнь. Конечно, в переносном смысле, поскольку человек, о котором пойдет речь, — профессор. Хоть и на пенсии. Так вот, стал он вдруг с моим лоботрясом Вовкой математикой заниматься. И тот через месяц приносит домой первую пятерку. Первую за восемь лет учебы. Жена сразу заплакала. То ли от радости, то ли от неожиданности. Даже я расслабился. Конечно, в переносном смысле, поскольку работаю в торге и обязан всегда быть начеку. Смахнул я слезу и соображаю: ну и хитер же этот профессор! Знал — над чьим сыном, шефство брать. Но ничего. Заслужил старикан. Отблагодарим. Один вопрос — чем?

Со многими людьми я общался, даже с главным ревизором и работниками министерства, а с профессорами не приходилось. И чем, к примеру, последние питаются — толком не знаю. Жена говорит, что больше овощами и молочными продуктами. Если ей верить, то должен я профессору в подарок нести свеклу или ряженку. Задачка не из легких. Не вижу другого выхода и иду на риск. Конечно, в переносном смысле, так как иду на нашу оптовую базу. Подхожу я к товарам, которые предназначены на экспорт, и охватывает меня вполне понятное чувство патриотизма.

«Как-нибудь перебьются»,  (Материал представлен сайтом: www.nastyha.ru - <a href="http://nastyha.ru">Культура и искусство</a>) — думаю я о капиталистах и беру для нашего профессора нерповую шапку. Беру — это, конечно, в переносном смысле, поскольку после этого я должен устроить дочку директора базы в торговый техникум, где работает мой дядя. Вечером захожу к профессору. Меблировка у него хуже моей. Только книг значительно больше. Даже в серванте вместо хрусталя книги.

— Добрый вечер, уважаемый Дмитрий Васильевич,— приветствую я профессора и представляюсь: — Вовкин папа.
— Здравствуйте. Очень приятно,— улыбается профессор.— Ваш сын делает заметные успехи.
— Это все вы, профессор! Вы совершили чудо! Он теперь «пожалуйста» говорит! Даже курить бросил! За все вам спасибо, большое спасибо,— благодарю я и достаю шапку.
— Что это? — удивляется профессор.
— Опять же спасибо,— объясняю я.— Только в переносном смысле. От одного спасиба сыт не будешь.
— Это мне? — краснеет профессор.— Как вы могли?!

Именно вам, любезный Дмитрий Васильевич. И не извольте беспокоиться. Сущие пустяки. Я еще не то могу,— говорю я.— Могу контрамарку в театр достать. Там буфет от нашего торга работает. Другой, поздоровее, наверняка бы обрадовался и не так разволновался, а он стал за сердце хвататься. Глядя на эту картину, даже у меня от жалости душа заныла. В самом прямом смысле. Хотя, как известно, жалость унижает человека, даже покупателя, и пусть он на нее не рассчитывает. Но тут дело сугубо индивидуальное. Поэтому я заботливо усадил старика в кресло. Открыл форточку.

— Может, вам какие лекарства нужны? — спрашиваю я.— Могу самые дефицитные достать. К нам директор аптечного склада захаживает.
— Ничего не надо,— простонал профессор и вдруг как уставится на меня: — Вы понимаете, к кому пришли?!

Меня словно током ударило.

«Мало дал! — смекнул я.— Профессор все-таки, пенсионер союзного значения».

Полез я в карман, и хорошо при мне деньги оказались.

— Многоуважаемый Дмитрий Васильевич,— говорю я.— Вот настоящее, большое, большое спасибо!
— Сейчас же заберите! — завизжал профессор и гримасой своей, а может, голосом напомнил мне артиста-сатирика Райкина.
— Заберите...— задумался я.— Это в каком смысле? Может, в переносном? Может, он передо мной комедию ломает?!

А профессор тем временем пытается до «скорой помощи» дозвониться.

— Не затрудняйте себя, Дмитрий Васильевич, лучше мне трубочку дайте,— предлагаю я.— По моему вызову в момент приедут. Я их главврачу финскую кухню устраивал.
— Вы... Вы... Вон! — завопил профессор.— Сию же минуту вон!

Уж очень натурально это у него получилось.

— За что вы так? — обиделся я. — К вам со всей душой... А вы...

Тут в меня полетела шапка. Взял я ее. Пошел домой. В полной растерянности. Машинально разделся. Откупорил бутылку.
 
— Какой-то непонятный человек этот профессор,— окончательно решил я после первого стакана.— И все они такие...
— Ну вот ты уже обобщаешь! — вздохнула жена, убирая коньяк.— Просто у человека чудачества бывают. От большой учености.

Но она не успокоила меня. Я не мог прийти в себя целую неделю, пока не подыскал Вовке нормального преподавателя. Он взял шапку и попросил для жены достать мохер.


Вернуться к содержанию >>>

Читайте так же:



Комментарии пользователей



Добавить комментарий | Последний комментарий


06.07.2009, 15:35. В.Стронгин.