На главную



Rambler's Top100

Мы были олицетворением неувядающей любви.


Сломленная. Страница [13].

Пятница, 5 ноября. Я хорошо держалась, но каких усилий это стоило! Хорошо, что Морис меня предупредил. (Что бы он там ни говорил, я упорно продолжаю думать, что он обязан был помешать ей прийти.) Я чуть было сама не осталась дома. Он настаивал. Мы не так часто бываем где-либо, я не должна лишать себя удовольствия быть на этом коктейле. Как объяснят наше отсутствие? Возможно, он думал, что объяснение найдется слишком легко? Я смотрела на супругов Кутюрье, Тальбо — на всех друзей, так часто бывавших у нас, и думала, насколько они в курсе событий. Ведь Ноэли принимает их иногда вместе с Морисом у себя. А другие — они тоже что-то подозревают? Ах, я так гордилась нами — образцовой парой. Мы были олицетворением неувядающей любви. Сколько раз бывала я чемпионкой безупречной верности! Примерная пара разбилась вдребезги. Остался муж, который изменяет жене, и брошенная, обманутая жена. И этим унижением я обязана Ноэли! Это почти невероятно. Да, о ней можно сказать «обольстительная», но, объективно говоря, какая все это чепуха! Эта улыбка уголками рта, чуть склоненная голова. Эта манера смотреть в рот собеседнику и вдруг, откинув голову, залиться звонким, переливчатым смехом. Сильная женщина и в то же время такая женственная. С Морисом она держалась точь-в-точь как в прошлом году у Дианы: на расстоянии, но, вместе с тем, и с оттенком интимности. А у него все тот же глупо-восхищенный вид, что и тогда. Эта идиотка Люс Кутюрье смотрела на меня в прошлом году с таким же смущением. В прошлом году Морис был уже увлечен Ноэли? Это уже случилось? Я тогда заметила его восхищение, да, но не думала, что это чревато последствиями. Я сказала Люс со смехом:  (Материал представлен сайтом: www.nastyha.ru - <a href="http://nastyha.ru">Культура и искусство</a>)

Неувядающая любовь

— Я нахожу Ноэли Герар очаровательной. У Мориса есть вкус.

Она вытаращила глаза:

— Ах, вы в курсе?
— Разумеется!

Я пригласила ее выпить со мной рюмочку на будущей неделе. Я хотела знать, кто в курсе этих дел, кто — нет, с каких пор. Жалеют ли они меня? Смеются? Пусть я мещанка, но я бы хотела, чтобы они все умерли и вместе с ними исчезла та плачевная фигура, какой я им теперь представляюсь.

Суббота, 6 ноября. Этот разговор с Морисом сбил меня с толку. Морис был спокоен, приветлив и казался искренним. Вспоминая вчерашний коктейль, я сказала ему, тоже вполне искренне, обо всем, что меня смущало в Ноэли. Прежде всего мне не нравится профессия адвоката: ради денег браться защищать кого-то, если прав другой. Это безнравственно. Морис ответил, что Ноэли занимается своим ремеслом очень симпатичным образом: она берется не за всякое дело, получает, действительно, очень высокие гонорары, но есть множество людей, которым она помогает даром. Неправда, она корыстолюбива. Кабинет помог ей купить муж: почему бы и нет, если они сохранили прекрасные отношения? (А не для того ли она их сохранила, чтобы он оплачивал ее кабинет?) Она стремится продвинуться; в этом нет ничего достойного порицания, если добываешь этим себе средства к существованию. Здесь уж мне стало трудно сохранить хладнокровие:

— И это говоришь ты! А ведь ты никогда не искал способов продвинуться.
— Я решил специализироваться, когда мне окончательно надоела рутина.
— Сначала ты не был в застое.
— В интеллектуальном смысле был. И был слишком далек от того, чтобы работать с полной отдачей.
— Пусть так. Во всяком случае, ты не был карьеристом: ты хотел расти интеллектуально и разрабатывать определенные проблемы. Здесь дело было не в монетах и не в карьере.
— Для адвоката продвинуться — это тоже нечто иное, чем монеты и репутация. Каждый стремится получить более интересное дело.

Его неискренность возмутила меня.

— Послушай, — произнесла я. — Хочу тебя предупредить об одном: я не стану соперничать с Ноэли из-за тебя. Если ты ее предпочитаешь мне, это твое дело. Бороться я не стану.
— Кто тебе говорит о борьбе?

Я не стану бороться. Но вдруг мне стало страшно, Возможно ли, чтобы Морис предпочел ее мне? Такая мысль никогда не приходила мне в голову. «Ты первый сорт», — с гордостью говорил обо мне папа. И Морис тоже, только в других выражениях. Нет. Невозможно, чтобы он предпочел мне такую подделку, как Ноэли. 

Страницы романа "Сломленная":
Романы 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 [13] 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40

Страницы романа "Очень легкая смерть":
Первая ' Париж ' Бломе ' Увязнуть ' Стесняться ' Веселая ' Идея ' Надежда ' Достоинства ' Подражая ' Франсуаза ' Вспышки ' Пламя ' Плоть ' Аппарат ' Улыбка ' Не мучаю ' Пользуйтесь ' Бессильны ' Освободилась ' Помолись ' Ящик ' Уважала ' Жизнеспособность ' Мир ' Смерть ' Револьвер ' Любит ' Садизм ' Усталость ' Ушла ' Приберечь ' Протест ' Состарилась ' Труп ' Парижские ' Симона ' Естественная '


Комментарии пользователей



Добавить комментарий | Последний комментарий

Читайте так же:

Дата публикации: 13.03.2009, 17:26
Автор: Симона де Бовуар