На главную



Rambler's Top100

Сердце его приоткрылось.


"Рассказ о прохожем" страница 4.


Вернуться к содержанию | Рассказ о прохожем - Лиризм - Зачем я иду - Сердце приоткрылось - Нагнал свое прошлое

И полегоньку, с запинками, начал рассказывать, неизвестно зачем, себе самому, как он узнал от приехавшего товарища и земляка, что его мать умерла. Уже давно умерла, а он не знал. Уже месяца три, как умерла. А он это время все ей писал, и часто писал. Он любил свою мать; единственный друг. Видно, там адрес его потеряли. Или писем его не нашли. Да и кому находить? Жила она одна-одинехонька. Сына ждала, а сын на полгода уехал — в языках совершенствоваться, покой ее зарабатывать. А покой пришел сам.

«...И вот... буду жить. Экзамены бросил. Не додержал. И поехал. Я тут, в вашем городе, слез, а еще верст тридцать пешком,— И он машинально тронул ее руку: — Не плачьте!»

Тут Никита Петрович, рассказывая, сам взял руку Оленьки своею большою рукой, крепко пожал и отпустил. Движение это было непроизвольно и коротко, как если бы сам себе не отдавал в нем отчета. Оленька тихо и очень задумчиво повела на него головой, а он между тем продолжал:

«Не плачьте!»
«Я слушаю вас,— отвечала она.— Я не плачу».
«Да, да... конечно. Это я так... я, скорей, о себе».
«Что вы? Нет! Говорите!»

Слова были коротки, не очень как будто и связны, но явственно они передавали движение сердца. И он еще посидел. Немного, И еще, как бы опять себе самому, припоминал кое-что по кусочкам из жизни своей с покойною матерью: детство и как с нею он расставался. И вдруг, разволновавшись, замолк и поднялся.

«Ну, прощайте теперь!»

И опять зашагал по дороге. Девушка, верно, не плакала. Но она вся замерла и глядела ему вслед. Она была неподвижна, но огромное движение возникло в ней — смятение чувств, ей самой непонятное. Что-то роилось и сталкивалось, перемещалось; так, быть может, в бутоне вдруг задрожат все лепестки, перед тем как развернуться цветком. Она протянула руку за уходившим, и рука упала на траву. Тогда, не отдавая себе отчета, зачем, почему, она его позвала:

«Погодите! Подите сюда! Мне вам что-то необходимо сказать».

Он обернулся и немного помедлил, будто безмолвно спрашивал, что же она хотела сказать. Но она сама не знала этого, и когда снова он к ней подошел, она так ничего и не сказала. Однако же, кажется, он (он был все же постарше) что-то в ней понял. Он наклонился к ней и вгляделся в нее — в глаза ее, полные света и навернувшихся слез. И его самого, я это знаю наверное, также как бы зашатало. Ну, так молодой тополек вдруг зашатается под налетом внезапного ветра. Но и он ничего не сказал и не мог ничего сказать: думы его, с которыми шел, были первее всего. Он не мог ничего другого пустить в свою душу, И, однако же, на минуту сердце его приоткрылось, и две эти женщины — мать и незнакомая девушка — как бы смешались в одну. Он взял ее руку и поцеловал. И вот девушка снова осталась одна и продолжала сидеть, как сидела. А скоро опять птичьею стайкой набежали подружки, приятели: самолет опустился действительно, но на минуту — они видели и ничего не видели.

«Да что же с тобой? Что ты сидишь? Ты, кажется, плачешь?» «Нет, я не плачу. Это нога у меня...» Те принялись хлопотать. «Больно? А где?»  (Материал представлен сайтом: www.nastyha.ru - <a href="http://nastyha.ru">Культура и искусство</a>).
«Нет, ничего,— сказала она, сдерживаясь.— Отойдите. Совсем не нога».

И вдруг зарыдала. Быстрые слезы закапали ей на руки, на грудь, на подол ее платья, на траву...

Вернуться к содержанию | Рассказ о прохожем - Лиризм - Зачем я иду - Сердце приоткрылось - Нагнал свое прошлое


Комментарии пользователей



Добавить комментарий | Последний комментарий

Читайте так же:


20.08.2009, 11:49. Иван Новиков.