На главную



Rambler's Top100

Тяга в родные края.


Третья страница рассказа "Вор".


Вернуться к содержанию | Рассказ Вор - Первая кража - Тяга в родные края - Катюша - Михаил Никифорыч - Сквознячок

Позже не раз Миша раздумывал, специализировавшись на драгоценностях: в тогу рядиться, конечно, не нужно, но все ж таки воры хоть небольшой корректив к вопиющей социальной несправедливости. И, однако ж, на Волге спокойная ясность его и равновесие, сменившие было усталость от летней Москвы, заколебались в конце концов и затуманились. Смутно почувствовал он тщету одинокой своей размеренной жизни. Вернется домой — и что же? Опять все сначала?

И, завершив путешествие, он от Нижнего взял билет не на Москву, а несколько дальше: внезапная тяга в родные края полонила теперь воображение Миши. Несвойственно романтически глядел он в окошки вагонов на дымящуюся по ветру рожь, на серые ленточки горькой полыни, по рубежам; на станциях он выходил и насвистывал с мягкой задумчивостью грустный мотив. Здесь тишина не была такою кристально прозрачной, как на воде, была она больше весома, жива потаенною жизнью, тысячи звуков дышали в ней и копошились, скорее угадываемый, ни на минуту оркестр не оставлял играть под сурдинку... о чем?

Это была теплая, милая жизнь, единственно, может быть, настоящая: птица в гнезде кормила птенцов, и шорох родился при открывании клюва, от мягкого движения передаваемой кашицы, в похлипывании едва оперившихся грудок, хрупкие веточки зыбкого птичьего дома похрустывали при перебирании крохотных ножек; пчелы, шмели, муравьи... мириады движений, дыхания, легкого бега, трепета крыл; станционный начальник и барышни с ненужными зонтиками, и все же столь обязательными к проходу каждого поезда, как потертый флажок у сигналиста,— и они едва ль отделимы от хлопотливой всей мелкоты, живущей по милости солнца..  (Материал представлен сайтом: www.nastyha.ru - <a href="http://nastyha.ru">Культура и искусство</a>). Мишино сердце ныло и билось с доселе ему незнакомой истомой.

Наутро он с истинным наслаждением шел от вокзала пешком, знакомые улицы, запахи неизменные те же, заботливой пилкою вынутые сердечки на ставнях, неторопливая вся и добродушная летняя лень провинциального города... Точно бы и никуда не уезжал, и великий соблазн - взамен чемоданчика тряхнуть по-старинному кожаным ранцем, где завтрак, тетрадки, карандаши... Миша свистал теперь весело, бодро, и, предвкушая семейную сцену, радость свидания, радушные возгласы дяди, успевшего, надо надеяться, передохнуть от племянника, путешественник наш с веселою торопливостью дернул звонок. Все то же зеленое было крылечко с подгнившими досками теса, зацветшего мохом, с любимой его, изрезанной ножиком кленовой скамейкой, те же шумели из-за забора листы серебристого тополя, и облака, кажется, те же, легко и широко плыли над садом к реке.

— Дядя что? Спит? Вещи возьмите! — выпалил Миша, сразу, одно за другим.

Девушка в простеньком клетчатом платье, которую принял он за прислугу, весело фыркнула и тотчас же рукою закрыла рот; привычный взгляд Миши отметил колечко с теплым топазом.

— Дядя? — переспросила она, смотря все еще полными смеха глазами.— У меня его нет, а тетушка цветы поливает в саду.

Миша стоял в недоумении; одною рукой держась за ручку дверей, другой опершись о притолоку, стояла девушка перед ним, как живая изгородь, за изгородью оставался и дом, и милый сад Мишин, родной, где незнакомая тетушка в утренний час поливала цветы и проникнуть куда, видимо, было нельзя. Все это, кажется, со слишком явною ясностью пробегало по его лицу, потому что девушка, через минутку молчания, заколебалась.

— А впрочем, войдите,— сказала она наконец.— Я проведу вас в сад.
— Как вы добры,— ответил ей Миша. — Я прямо с вокзала, пешком, и немного устал.
— Пойдемте вот так,— сказала девушка, когда они заперли дверь.— Оставьте тут чемодан. Зовут меня Катя»
— Да я знаю, как пройти,— отозвался с улыбкою Миша. — Я тут родился.
— Вот оно что...— протянула она, и грустное сочувствие глянуло из живых ее глаз.— А мы тоже... имение продали... за долги, — при этом она улыбнулась,— и только прошлого года сюда переселились, купили. Верно, у вашего дяди... С бородкой? В очках? (Миша кивнул головой утвердительно.) Куда-то в Сибирь переехал.

Грустные нотки в словах этой девушки, смешливой и легкой, в свою очередь тронули Мишу. «Так дядюшка мой, стало быть, вовсе тю-тю! — подумал он между тем. — А впрочем, все это в порядке вещей, стоит ли думать, все на земле перемещается, и я сам тому соучастник: брошки, часы, люди... и — ничего!».

— Вот так, через столовую, — сказал он весело вслух и привычно толкнул перед собою дверь.
— Что вы, что вы! — воскликнула Катя со смехом и ужасом.— Боже избави!

Вернуться к содержанию
| Рассказ Вор - Первая кража - Тяга в родные края - Катюша - Михаил Никифорыч - Сквознячок


Комментарии пользователей



Добавить комментарий | Последний комментарий

Читайте так же:


11.08.2009, 20:15. Иван Новиков.