На главную



Rambler's Top100

Тысёнц-тысёнцы дьяблов.


Роман, приключение "Сердце и думка". Страница: 55.


XIII

Можно себе представить положение Лиды: трех слов достаточно, чтоб перепутать все мысли девушки. Ни к одной вольной, пугливой птице не подкрадывался охотник под щитком зелени так близко, как любовь подкралась к сердцу Лиды. Избранная для нее стрела была выточена из ядовитого дерева; кровь закипела, вспыхнула, и Лида, как безумная, безотчетно повторяла только: «Он любит меня! он меня любит!» — и как будто по инстинкту жаждала утолить все чувства противуядием; но оно заключалось на устах Юрия.

Вскоре после рокового для Лиды вторника Бржмитржицкий наслаждался, как демон, успехом своей мистификации. Сердце Лиды для него было уже разгадано, и он видел, как она, таясь от всех, впивалась очами в Лимаского и, в безмолвии то чему-то радуясь, то о чем-то грустя, изменялась в лице, преследовала его в толпе, смущалась, когда он проходил мимо, и обращалась в купу пламени, когда он стоял подле.

— Вот это любовь! это завидная любовь! — думал Бржмитржицкий, злобно улыбаясь.— Хм! мне нет счастья! не только такого глупого, слепого и расточительного, как Лима иск ому; но даже рассудительного, умеренного, без излишних претензий!.. Ха! Тысёнц-тысёнцы дьяблов! Эта merry Mary так насмеялась над моим простодушием, что я готов выместить ее презрение на всех неземных существах! Мне нужны только перья этих райских птиц,— одна поплатится за другую!

— Что ты так весело задумался? — спросил Лиманский, подходя к Бржмитржицкому,— верно, выиграл?

— Нет, князь, совсем не весело: думаю отправиться из Москвы. Нет счастья ни в невестах, ни в картах!

Кстати, должно сказать, что Лиманский случайно познакомился с Бржмитржицким в Бердичеве; знал его ремесло, но считал добрым малым; он в самом деле был добр для всех, с кем ни садился играть в карты: был уступчив, снисходителен, даже честен, потому что карточный долг для него был важное дело: он готов был отдать на уплату его не только все движимое и недвижимое именье, но даже носильное платье, которое и по законам не идет в уплату. Поговаривали, что он нечисто играет; однако ж никто не поймал его в шулерстве', притом же, садясь метать, он всегда, шутя или не шутя, сам говорил: «Господа, прошу смотреть в оба, а не то передерну; кто меня поймает, тому отвечаю всем, что есть на столе» Конкурентный анализ замки накладные.  (Материал представлен сайтом: www.nastyha.ru - <a href="http://nastyha.ru">Культура и искусство</a>). 

— Ты бы передернул, если нет счастья,— сказал ему Лиманский, смеясь.
— А что ты думаешь, князь,— это славно! Последую твоему совету: попробую, нельзя ли передернуть чью-нибудь даму в этой живой колоде.
— Попробуй! Однако ж ты мне не сказал еще ни слова о прошедшем маскараде; ты был?
— Был.
— Ну что?
— Что? разумеется, надула какая-то плутовка... ходил-ходил, искал-искал в толпе розовой пилигримки — нет! Я с досады отужинал, да и уехал домой.
— Я сам полагал, что это шутка.
— Очень натурально.

Бржмитржицкий не отходил почти во весь вечер от Лиманского; разговаривая с ним, он не сводил глаз с Лиды и очень часто заставлял ее потуплять взоры, невольно обращавшиеся на Лиманского.

— Как тебе нравится, князь, эта девушка?
— Очень мила.
— А еще милее тем, что она ненавидит мужчин и дала клятву никого не любить.
— Тем скорей изменит ей.
— Я сам думаю, что это все равно, что дать клятву никогда не умирать; и потому-то я даю клятву, братец, подсидеть ее сердце; как ты думаешь, ведь это возможнее?

Лиманский засмеялся.

— Право, так! и для покорения сердца есть фортели. Черт знает! я чувствую, что уеду из Москвы сам вдруг!
— Честь имею заблаговременно поздравить! — сказал Лиманский, отходя от Бржмитржицкого.
— Во вторник, князь, будешь в собрании? — спросил еще Бржмитржицкий.
— Нет, я еду в отпуск.
— Тем лучше,— сказал про себя шулер.

Бал кончился около четырех часов за полночь; но многим из бальных существ, не знающих усталости и потребности в отдыхе, хотелось бы, чтоб бал был вечен, а французская кадриль, в которой участвует и сердце, состояла бы из бесконечного числа фигур. К числу грустивших в этот раз, что бал скоро кончился, принадлежала в первый раз в жизни и Лида, несмотря на то, что для нее не существовало блаженства в танцах. В продолжение всего вечера она беспокойно выжидала: вот-вот взглянет на нее Юрий и, встретив ее взор, может быть, заметит в нем взаимность... но не дождалась она этого желанного взора, оставила бал с грустною мыслию, что Лиманский затаил в сердце своем безнадежную к ней любовь навеки. 

Читайте так же:



Меню романа: "Сердце и думка" (стр.1) — Князь Юрий (стр.2) — Зоя (стр.3) — Ведьма (стр.4) — Воля птица (стр.5) — Для приличия (стр.6) — Нечистый дух (стр.7) — Городничий (стр.8) — Жениться (стр.9) — Майор и Лекарь (стр.10) — Романтический способ (стр.11) — Ты моя (стр.12) — Бур-де-суа (стр.13) — Гости (стр.14) — Редемгот (стр.15) — Говор хаотический (стр.16) — Ангажировать (стр.17) — Кошка и мышка (стр.18) — Ейн-цвей-дрей (стр.19) — Засаленный пакет (стр.20) — Выговор (стр.21) — Онеиропат (стр.22) — Магнетизер (стр.23) — Любовь любовью (стр.24) — Чумички (стр.25) — Званый вечер (стр.26) — Гости-женихи (стр.27) — Поцелуйщики (стр.28)  — Тысяч сто приданого (стр.29)  — Бричка (стр.30)  — Ашенька (стр.31)  — Доброе начало (стр.32)  — Жид (стр.33)  — Адъютант (стр.34)  — Французский (стр.35)  — Языческий храм (стр.36)  — Кадриль (стр.37)  —  О дуэли (стр.38)  — Маскарад (стр.39)  — Белая роза (стр.40)  — Странный вопрос (стр.41)  — Праздник (стр.42)  —  Несносный круг (стр.43)  — Бржмитржицкий (стр.44)  — Живые картины (стр.45)  —  День для репетиции (стр.46)  — Заболела (стр.47)  — Ненависть к мужчинам (стр.48)  —  Клятва (стр.49)  — Сердце изболело (стр.50)  —  В деревне (стр.51)  — Триста масок (стр.52) —  Кассандра (стр.53) — Нильская с дочерью (стр.54) — Тысёнц-тысёнцы (стр.55) — Узница (стр.56) — Каприз (стр.57) — Обвенчаться (стр.58) — Фанни (стр.59) — 1-е мая (стр.60) —  Аглаз (стр.61) — Хлопанье и крик (стр.62) — Продолжение

Комментарии пользователей



Добавить комментарий | Последний комментарий


07.11.2009, 12:34. Вельтман А.Ф..