На главную



Rambler's Top100

В театр вступили врагами.


Рассказ "Вечер в театре". Вторая глава, вторая страница.


Вернуться к содержанию | Рассказ Вечер в театре - В театр врагами - Необыкновенный человек - Прокудин - Жениха хорошего - Вот и вершина - Не любимого же потеряла

II

То же было и здесь, хоть и был Павел Иванович Сатин актером даровитым и умным. Но уже после первых двух с ним прогулок к реке и потом по бульвару, прогулок товарищеских, с разговорами об искусстве и авторах, Наташа почувствовала привычно все те же печаль и иронию и про себя решила тотчас, что за спокойными и обдуманными словами его все же был только подход, осторожный и умный, может быть даже на этот раз и приятный — тем, что была налицо необычайная эта оценка ее: не просто актрисы, но и человека. Ей тогда стало досадно: зачем это? И захотелось дать сразу почувствовать внутреннюю его неправоту.

— Посидим здесь немного,— сказала Наташа Сатину и опустилась на скамейку бульвара.

Некоторое волнение, на минутку овладевшее ею, видимо, окрасило простые эти слова, потому что Сатин послушно сел и замолчал. Деревья стояли уже обнаженные; две-три звезды горели над их головами; внизу, у реки, сквозь черные ветки тепло зажигались огни; легкий мороз делал все звуки, достигавшие уха, сухими и четкими. Наташа поглядела сбоку на Сатина, и он ей в эту минуту понравился. Черный цилиндр на его голове (над чем еще утром, умываясь холодной водой, Наташа весело, нечаянно вспомнив, вслух рассмеялась  (Материал представлен сайтом: www.nastyha.ru - <a href="http://nastyha.ru">Культура и искусство</a>)) — он был теперь совсем не смешон и давал всей фигуре сидевшего сухие и несколько строгие очертания; он с ожиданием глядел на нее, и темные глаза его были умны.

— Признавайтесь,— сказала Наташа, сделав к нему легкое движение (досада в ней улеглась, и сейчас, напротив того, было доверие),— признавайтесь: вот вы гуляли со мной, говорили о разных высоких вещах, а ведь на сердце у вас все вовсе другое.
— Может быть,— ответил ей Сатин спокойно.
— Другое и нехорошее. Скажите, милый, что так, и не сердитесь. Я буду вам благодарна за прямоту.

Сатин ответил не сразу, и Наташа успела бегло подумать, что ей скоро надо идти в театр.

— Другое, вы правы,— промолвил он после молчания,— но что именно это другое, в этом вы, может быть, и ошибаетесь,— и слегка повел рукою в перчатке.

Наташа, следя это движение, невольно представила: будь мы на сцене, за этим жестом руки, не без красивости выправляющим манжету на ней, неспешно и неизбежно последовал бы и второй: достал бы актер, откинувши полу, серебряный свой портсигар, с монограммами и, словно считая лежащие в нем папиросы, с достоинством взял бы одну, методически сухо закрыл портсигар, папиросой постукал о крышку, слегка поразмял ее кончик и, наконец, так же неторопливо ее закурил бы; вот это называется настоящая пауза, и как полна она содержания! Он уловил по ее лицу этот насмешливый ход насмешливых мыслей и сказал не без раздражения:

— Умейте же быть хоть иногда не актрисой. Не портите минут... хороших и человеческих.

Наташе стало смешно: это он говорит «не будьте актрисой», а сам! Этим некстати Наташиным смехом все окончательно было испорчено. Сатин полуподнялся и действительно достал портсигар. Наташа уже не заметила, что это вышло вовсе не театрально; смех совсем одолел ее. Когда они встали вслед за тем и пошли по бульвару к театру, Сатин молчал; молчала, затихая, и Наташа. Ей смутно становилось неловко и чего-то жаль, но слов для выражения этого своего состояния она не нашла. А он уже перед входом сказал ей с обидой и горечью:

— При таком отношении к жизни... Да, из вас никогда не выйдет великой артистки. Все настоящее приходит к нам через боль и понимание, а не через это... голое ремесло наше... или, если хотите... искусство.

Это было так неожиданно, что Наташа даже остановилась; поднялось в ней в ответ на эти слова нечто такое волнующее и беспокойное.,. И беспокойство это не было мелко! сразу она поняла что ей сказали,— быть может, с обиды, это неважно,— нечто значительное, какую-то суровую правду, и было еще, через боль, ощущение благодарности к этому человеку, причинившему боль. Она невольным движением взяла рукав его пальто и хотела что-то сказать. Но теперь он уже не дал ей возразить, а, поддаваясь охватившему его раздражению, зло и коротко бросил ей:

— И притом с этой фамилией! Нет, таких знаменитых артисток на свете нет и не может быть!

Наташа отдернула руку, как от укуса пчелы, и, ничего не видя перед собой, вошла в открытую Сатиным дверь. С этой минуты они оба в театр вступили врагами.

Вернуться к содержанию | Рассказ Вечер в театре - В театр врагами - Необыкновенный человек - Прокудин - Жениха хорошего - Вот и вершина - Не любимого же потеряла


Комментарии пользователей



Добавить комментарий | Последний комментарий

Читайте так же:


18.08.2009, 14:46. Иван Новиков.