На главную



Rambler's Top100

Влюбленный Прокудин.


Рассказ "Вечер в театре". Четвертая глава, четвертая страница.


Вернуться к содержанию | Рассказ Вечер в театре - В театр врагами - Необыкновенный человек - Прокудин - Жениха хорошего - Вот и вершина - Не любимого же потеряла

IV

Для своего бенефиса, незадолго до святок, Наташа выбрала новую пьесу, только что шедшую в обеих столицах. Пьеса была не из легких и вызвала множество противоречивых оценок и всяких сопутствующих им кривотолков. Но трудностей Наташа не избегала; напротив того, в теперешнем ее состоянии были они ей по душе. Хотелось найти какой-то исход из томившего ее в последние дни, также исполненного противоречий душевного ее состояния. В театре встретили пьесу сухо и неодобрительно, но Наташа твердо стояла на ней. Особенно резко отозвался о Наташином выборе Сатин. Он находил роль героини туманной, нелепой и даже противоестественной. Таковой же казалось ему и его — вторая в пьесе главная роль. Неважная была атмосфера и на репетициях. Вторые актрисы, равно и расположенные к Наташе и враждебные ей, согласно твердили, что это рискованный шаг и что артистке Степной легко погубить себя.

С утра в день представления валил густой и мягкий, хлопьями снег. «Наша Наташа счастливая, — думал в то утро помощник режиссера Прокудин, к Наташе немного неравнодушный,— для публики хорошо, когда снег: мягкость в душе»  (Материал представлен сайтом: www.nastyha.ru - <a href="http://nastyha.ru">Культура и искусство</a>). У него была больная жена и куча ребят, сам он потерял несколько лет тому назад голос и на сцене не мог выступать, но театр любил горячо и бескорыстно. Наташа пришла на репетицию рано, после прогулки; настоящей репетиции, собственно, быть не должно, но хотели пройти только те сцены, массовые, где надобно было еще подтянуть вторых исполнителей.

Она не прошла за кулисы, а вошла через боковую дверь в зрительный зал, где сегодня будет решаться ее судьба. Занавес был сдвинут, и партер, безмолвный, пустой, лежал перед ней; со сцены были слышны отдельные голоса рабочих и служащих, кое-что еще не было закончено с постановкой. Остановившись у рампы, Наташа глядела перед собою, на пустые ряды кресел и стульев. Одна из лож наверху не была заперта, и свет, падая вниз, выделял из темноты неровной косой полосою металлические таблички с номерами на креслах. Наташе это показалось похоже на рябь от луны на волнах морского залива. Славно, таинственно. Она перешла на новое место, и золотистые блики, качнувшись, также переместились. Машинально в кармане пальто, еще осыпанного не вовсе растаявшим снегом, нащупала Наташа коробочку спичек; ей захотелось немного пошалить. Она зажгла одну, другую, и радостно было глядеть, как ярко загорались, рябя по темному залу, золотые, веселые, там и сям в отсвете загоравшиеся зайчики на волнах. Потом безотчетно стало ей грустно и так одиноко, что она села в кресло и прижала платок к глазам.

Море, луна, темный партер, ее бенефис, одинокость — все это было как отдельные, разбитые куски чего-то единого, цельного, чего ей не дано. Чего же? «Счастья, Наташа милая, несчастная ты моя...» — отвечала она сама себе в слезах. На репетиции подъема особого не было; казалось, что все шло очень нескладно. Сатин был зол, что его потревожили, нервничал, и все, что он говорил, обращаясь к Наташе, было несправедливо и грубо; сама она путалась не только в переживаниях своей героини, но даже в словах: плохо слушала реплики. Только один момент вывел ее нечаянно из смутного этого бытия.

За сценой должен быть выстрел. Пока его делали просто хлопком пьесой о стол. Так было сделано и сегодня. Но, стоя у правой кулисы и входя, по пьесе, в мучительнейшие переживания героини, увидела Наташа, как, сделав хлопок, появился в просвете между неплотно сдвинутых декораций помощник режиссера Прокудин, сухой, испитый, но, как всегда, в белом жилете. Лицо его выражало в эту минуту истинное вдохновение; он глядел перед собой невидящим взором, в пустой театр (занавес был раздвинут, чтобы дать голос актерам), и вид у него был такой, точно играл он по меньшей мере Наполеона. Он был участник спектакля, и это был его миг, и он был герой этого мига.

Наташа и удивилась в душе, и рассмеялась, и потеплело как-то на сердце; на сцене было — искусство, да, а когда оно взглянет в глаза, душе хорошо.

Вернуться к содержанию
| Рассказ Вечер в театре - В театр врагами - Необыкновенный человек - Прокудин - Жениха хорошего - Вот и вершина - Не любимого же потеряла


Комментарии пользователей



Добавить комментарий | Последний комментарий

Читайте так же:


18.08.2009, 15:07. Иван Новиков.