Моя жизнь чересчур загромождена.
Прелестные картинки. Страница № 31.
Они смеются. Подумать только, что я не провела с ним ни одного уик-энда в жизни! Он подает чай в разрознен ных чашках. Старая керосиновая лампа, переделанная в электрическую, освещает стол, на котором раскрыт том «Плеяды». Ему не приходится терзать свое воображение, чтобы развлечься.
— У Луизы забавный ум, — говорит он.— Но похожа на тебя Катрин. В ее возрасте ты была так же серьезна.
— Да, я была на нее похожа, — говорит Лоране (Будет ли она похожа на меня?)
— Я нахожу, что у нее очень развилось воображение.
— Можешь себе представить, Марта меня увещевает: я обязана повести ее к первому причастию!
— Она мечтает всех нас обратить. Она не проповедует, но ставит себя в пример. Всем своим видом она говорит: посмотрите, как вера преображает женщину, какую внутреннюю красоту она дает. Бедняжка, не так-то легко выявить наружу внутреннюю красоту.
— Ты злой.
— Да нет, она славная девочка. Доминика и ты, вы обе сделали блестящую карьеру; существование матери семейства так тускло, вот она и поставила на святость.
— К тому же иметь Юбера единственным свидетелем твоей жизни явно недостаточно.
— Кто был в Февроле?
— Жильбер Мортье, Дюфрены, Тирион и его жена.
— Она принимает этого подлеца! Помнишь, он приходил к нам — говорит без умолку, а за душой ничего. Не хвалясь, скажу, что начинал лучше его. Вся его карьера построена на грязных интригах и саморекламе. И Доминика хотела, чтоб я стал таким!
— Ты не мог.
— Я мог бы, если б совершил те же гнусности, что он.
— Именно это я и хочу сказать.
— У Луизы забавный ум, — говорит он.— Но похожа на тебя Катрин. В ее возрасте ты была так же серьезна.
— Да, я была на нее похожа, — говорит Лоране (Будет ли она похожа на меня?)
— Я нахожу, что у нее очень развилось воображение.
— Можешь себе представить, Марта меня увещевает: я обязана повести ее к первому причастию!
— Она мечтает всех нас обратить. Она не проповедует, но ставит себя в пример. Всем своим видом она говорит: посмотрите, как вера преображает женщину, какую внутреннюю красоту она дает. Бедняжка, не так-то легко выявить наружу внутреннюю красоту.
— Ты злой.
— Да нет, она славная девочка. Доминика и ты, вы обе сделали блестящую карьеру; существование матери семейства так тускло, вот она и поставила на святость.
— К тому же иметь Юбера единственным свидетелем твоей жизни явно недостаточно.
— Кто был в Февроле?
— Жильбер Мортье, Дюфрены, Тирион и его жена.
— Она принимает этого подлеца! Помнишь, он приходил к нам — говорит без умолку, а за душой ничего. Не хвалясь, скажу, что начинал лучше его. Вся его карьера построена на грязных интригах и саморекламе. И Доминика хотела, чтоб я стал таким!
— Ты не мог.
— Я мог бы, если б совершил те же гнусности, что он.
— Именно это я и хочу сказать.

Доминика ничего не поняла. «Он предпочел роль посредственности». Нет. Жизнь без компромиссов, время, высвобожденное для раздумий, наслаждения культурой, вместо суетливого существования людей маминого круга; да и я живу не лучше.
— Твоя мать процветает по-прежнему? Лоране колеблется.
— У нее неладно с Жильбером Мортье. Я полагаю, что он собирается ее оставить.
— Вот уж полная неожиданность для нее! Она умнее мисс Планеты и на вид приятней госпожи Рузвельт: это дает ей основание считать себя выше всех женщин.
— Сейчас она очень несчастна, — Лоране приняла резкость отца, но ей жаль мать. — Знаешь, я думала над тем, что ты мне говорил о несчастье. И все же оно существует. Ты остаешься самим собой в любой ситуации, но это не каждому дано.
— То, что доступно мне, доступно любому. Я не исключение.
— А я думаю, что исключение, — нежно говорит Лоране—Например, одиночество, мало кого оно не тяготит.
— Потому что люди не отдаются ему всей душой. Самые большие радости были мне дарованы одиночеством.
— Ты в самом деле доволен своей жизнью?
— Я никогда не совершил ничего, в чем мог бы себя упрекнуть.
— Тебе повезло.
— А ты своей недовольна?
— Довольна! Но я себя во многом упрекаю: слишком мало занимаюсь дочками; слишком мало бываю с тобой.
— У тебя дом и работа.
— Да, но все же...
Не будь Люсьена, у меня оставалось бы больше времени; я чаше видела бы папу и могла бы, как он, читать, размышлять. Моя жизнь чересчур загромождена.
— Ты видишь, мне уже надо ехать. — Она поднимается.— Твоя специальная смесь восхитительна.
— Скажи, ты уверена, что не получила внутренних контузий? Ты должна пойти к врачу.
— Нет, нет, я себя чувствую отлично.
— Что вы будете делать без машины? Хочешь взять мою?
— Я не хочу лишать тебя машины.
— Какое же это лишение! Я так редко ею пользуюсь. Мне больше по вкусу пешие прогулки.
Как это на него похоже, думает она взволнованно, садясь за руль. Ни на чей счет он не обольщается, и не приведи бог попасть ему на зуб, но он чуток, внимателен, всегда готов помочь. Она еще ощущает вокруг себя теплый полумрак его квартиры. Расчистить жизнь от всего лишнего. Я должна избавиться от Люсьена. Сегодня же вечером, решила она. Она сказала, что встретится с Моной; Жан-Шарль поверил, он всегда ей верит, ему не хватает воображения. Сам он, безусловно, не изменяет ей, и ревновать ему и в голову не приходит.
— Тут красиво, ты не находишь?
— Очень красиво, — говорит она. Мастера на все руки - муж на час. В квартире, офисе, на даче. (Материал представлен сайтом: www.nastyha.ru - <a href="http://nastyha.ru">Культура и искусство</a>)
Содержание книги: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 [31] 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55
Комментарии пользователей
Добавить комментарий | Последний комментарий
Автор: Симона де Бовуар
Читайте так же: